Актриса Виктория Билан, известная по сериалу «Вскрытие покажет» на ICTV2, недавно отпраздновала 48-летие. В интервью она рассказала о самых тяжелых испытаниях в жизни, первом годе материнства, съемках вместе с сыном Яремой и увольнении из любимого театра.
— Виктория, как вы с маленьким ребенком переживаете постоянные тревоги?
— Мы живем в доме знакомой, под Киевом, у нее есть подвал, и это удобно. В основном атаки происходят ночью, тогда я укутываю Ярему, и мы быстро бежим вниз. Мы живем в таком месте, где все, что летит на Киев, пролетает мимо нас. Но все равно это нельзя сравнивать с Соломенкой, где я жила еще беременной. Помню, как бегала в укрытие с девятого этажа, потом через два дома, чтобы добраться до паркинга. А в это время над головой все взрывалось.
— Не думали уехать с сыном из страны?
— Я бы и рада уехать, но мне нужно работать, чтобы обеспечивать себя и сына. Нам не на кого рассчитывать, финансовой подушки нет, поэтому и работаю как сумасшедшая. Даже не было времени восстановиться, насладиться материнством.
— А на что вы рассчитывали?
— У меня была семья, муж, я была спокойна. Знала, что Владимир будет нас обеспечивать, и мы об этом говорили. Мы строили дом и планировали, что из роддома я с ребенком поеду прямо туда. Но… все произошло не так.
— Владимир помогает сейчас материально?
— Уже три месяца от него нет денег. Сначала он говорил, что будет давать по 15 тысяч в месяц — вроде этого должно хватить. А еще говорил: ну ты же работаешь, вот будем вкладывать поровну. Теперь совсем перестал. Я так понимаю, что он обиделся на мое интервью, где я рассказала все как есть. Но посмотрим, как дальше будет…
— Но вы долго молчали.
— Всю беременность, стиснув зубы! Выплескивала боль только в своих стихах. Я молчала и когда родила. Но всему есть предел. Я долго пыталась сохранить семью, прощала, а потом слышала о себе от него всякие небылицы. Например: «Я возвращался, потому что она угрожала покончить с собой». Я спрашивала Владимира: «Ты серьезно?! Ты умолял меня простить, а сейчас…» Или заявлял, что я ему тоже изменяла. Это манипуляция. Если бы он публично извинился и поблагодарил меня за сына… Но он до сих пор считает, что не сделал ничего плохого. Когда я молчала, его все устраивало, но когда я начала говорить…
— Вы признавались, что не узнаете в поведении бывшего мужа человека, которого знали раньше.
— Он даже предложения строит не так, как раньше. Изменилась его манера разговаривать — и я не знаю этого человека. Его отец говорит мне: «Я не понимаю, что с ним произошло». Даже когда он ушел из семьи, сказал моей подруге, что хотел ребенка только от этой женщины.
— Как Ярема реагирует на отца?
— Он позитивный, всем улыбается. Но когда мы вместе, конечно, просится ко мне.
— Кто выбрал ему такое красивое имя?
— Я его назвала. Перед родами Владимир сказал, что хочет пойти со мной на УЗИ, увидеть сына. Мы к тому времени уже полгода не были вместе. Он хотел назвать сына Нестором, я сказала, что уже решила с именем, и назвала его только в роддоме — Ярема. Я совершила единственную ошибку — в первый месяц беременности нужно было подать на развод и не записывать его отцом Яремы. Тогда у него не было бы возможности манипулировать сыном, потому что сейчас он постоянно ставит мне какие-то условия.
Хотя иногда мне жаль, что ни ему, ни мне не хватило мудрости красиво завершить нашу историю.
— Известно, что в пятом сезоне «Вскрытие покажет» вы снимались уже беременной.
— Да. Мы закончили съемки 16 сентября, а 5 октября я родила. Должна была родить через месяц, но сказались нервы во время беременности. На съемках мы скрывали мой живот, придумывали костюмы. Я-то вижу, что живот заметен, а сценаристы только в конце прописали, что я сообщаю любимому о беременности. Когда меня приглашали на шестой сезон, моя героиня уже родила, и нам даже предложили сниматься вместе с Яремчиком. Он играет нашего с Игорем сына. Кстати, очень хорошо ведет себя на съемках.
— Думаете, станет актером?
— Ему выбирать. Я думала, что и дочь станет актрисой, но так не случилось. Я не настаиваю. Просто буду давать ему возможность, как и дочери, пробовать себя во всем. Единственное, на чем я настояла для дочери, — закончить музыкальную школу и выучить английский. Теперь она пишет песни, работает в иностранной компании и благодарит меня за все.
— Вы тоже прекрасно поете.
— Как моя мама, бабушка и папа. Мама с детства учила меня петь многоголосие, так что у меня идеальный слух.
— В 2006 году вы даже заняли призовое место на песенном конкурсе в Москве. Это вам как-то помогло?
— Я заняла третье место, конкурс проходил в Олимпийском. Помню, что на все туры — отборочный, первый, второй, полуфинал, финал — могла прилететь в Москву на один день: выступила и домой. Потому что моей дочери было всего полгода, и я еще ее кормила. Может, если бы я согласилась на условия организаторов, это чем-то мне и помогло бы. Они предлагали за полгода сделать из меня звезду, но нужно было заплатить 375 тысяч долларов. У меня, конечно, таких денег не было. Тогда мне сказали, что могут вложить их сами, но я должна обслуживать тех, кого они скажут. Я ответила, что это точно не для меня. Тогда я дала себе слово сначала сделать карьеру в кино.
— Позже вы были одной из популярных актрис Театра имени Леси Украинки. За что вас уволили?
— За то, что я активно поддерживала Майдан: ходила туда, носила гуманитарную помощь. В то время главным режиссером был Михаил Резникович, это были 2012–2013 годы. Мне очень не нравилось, что все театры закрылись, когда на Майдане все кипело, а наш продолжал показывать комедии… Я начала переходить на украинский язык, заходила в театр со словами «Слава Украине!», носила вышиванку. Главрежу все это не нравилось, и он сказал, что такие люди в театре не нужны. Я тогда очень страдала, потому что очень любила этот театр, и у меня уже появилась любовь.
— Именно там вы познакомились с Ращуком?
— Да, он еще будучи студентом, со второго курса, играл в спектаклях Резниковича. После окончания университета пришел в Театр имени Леси Украинки, и мы были вместе задействованы в одной работе, где пришлось долго смотреть друг другу в глаза, а потом появились флюиды. Он долго за мной ухаживал, а я все отказывала, говорила, что намного старше его. А он: «Ты никогда не пожалеешь, буду любить тебя всю жизнь». В конце концов я «сдалась»: мы начали жить вместе, а через два года поженились.
Все это время я не жалела, ни разу он не вспоминал о возрасте, все было хорошо. Если бы у нас хоть что-то происходило за эти годы… Все рухнуло, когда он изменил. Я узнала об измене, начались разговоры, Володя плакал, звонил той женщине при мне и говорил, что остается с женой. А потом… Это стало для меня страшным ударом. В тот момент, когда он должен был меня защищать, он просто сбежал и морально меня мучил. Бывало, я плакала, а он говорил: «Мне все равно, у меня к тебе никакой эмпатии нет».
— О чем вы мечтаете накануне дня рождения?
— Хотела выпустить сборник своих стихов, но не хватило времени, не успела. Поэтому, скорее всего, это будет к годовщине Яремчика. У него сейчас режутся зубки, поэтому он плохо спит, по ночам я часто пишу стихи, а днем занята на съемках или в своем театре.
— А лично для себя?
— Я не умею жить без любви. Это настолько комфортно, когда ты любишь и тебя любят. Еще мечтаю о дне, когда меня перестанут морально мучить. Мечтаю о большой интересной роли в кино, чувствую, что могу больше. Планирую заниматься своим театром, где восстановила спектакль «Жены». Мечтаю о гастролях, чтобы заработать деньги на достройку дома, где мы будем жить.
Через два месяца сыну уже год! Знаете, иногда меня накрывает, потому что я не понимаю, зачем мне такое испытание. Но с другой стороны, в моей жизни появилось столько прекрасных людей. И главное мое счастье — мои дети, Катруся и Ярема.
